Превращусь я в ангела белого,
Прилечу к тебе под окно,
И так тихо, чтоб ты только слышал,
Постучусь осторожно в него...
Ты меня не увидишь конечно,
Лишь услышишь стук крыльев в стекло...
Просто людям на этом свете
Видеть ангела не дано.
А когда ты окно при откроешь,
Я бесшумно, без звука влечу,
И своими крыльями белыми
Нежно-нежно тебя обниму.
Ты поймешь, что я рядом с тобою,
Ощутив моих крыльев тепло,
И, целуя прозрачный воздух,
Поцелуешь мое лицо...
Мое сердце забьется тревожно,
Ты услышишь тот стук в пустоте
И остаться меня попросишь
Не на долго в твоей судьбе...
Я тебе не отвечу отказом,
И когда ты заснешь буду ждать,
А потом всю ночь до рассвета
Буду твой сладкий сон охранять.
Вот начнет просыпаться солнце,
В одинокий свой мир я вернусь,
Ну а ты будешь ждать каждый вечер,
Когда снова в окно постучусь...
Падал он вниз
Прямо с небес
Был ли он Ангел?
Иль может быть Бес?
Упал он на землю
И долго лежал
Был он весь в ранах
А в крыльях кинжал.
Наконец он очнулся
Кое-как встал,
Но не смог удержаться
И снова упал.
Его жизнь угасала,
Как пламя свечи
Лежал он беспомощно
Во власти ночи.
Совершенно немного
Ему жить осталось,
Исчезли все силы
И накрыла усталость
Внезапно всё кончилось
Жизнь ушла от него,
Притихло дыханье,
Не стало его…
Ты мчался за ней на машине
Сто двадцать, сто тридцать, сто сорок
В тот вечер ты с нею простился
Расставшись, прощенье просил всё...
Молчанье и слёзы, сомненье
Обида и злость сжали сердце.
Она нервно села в машину
И громко захлопнула дверцу.
Забыв о несчастье и боли
Она вспоминала о прошлом...
Ей скорость набрать было нужно,
Тогда он догнать уж не сможет.
Отчаянье в серце и слезы
Она без него жить не в силах
Прощаясь с своею любовью
Разбилась о камни и рифы.
Ты мчался за ней на машине...
В тот час за нее ты боялся
Вы в прошлом так счастливы были
Как поздно в любви ты признался.
Жил-был
один очень вспыльчивый и несдержанный молодой человек. И вот однажды
его отец дал ему мешочек с гвоздями и наказал каждый раз, когда он не
сдержит своего гнева, вбить один гвоздь в столб забора.
В Первый день в столбе было несколько десятков гвоздей. На другой неделе
он научился сдерживать свой гнев, и с каждым днем число забиваемых в
столб гвоздей стало уменьшаться. Наконец, пришел день, когда юноша ни
разу не потерял самообладания. Он рассказал об этом своему отцу, и тот
сказал, что на сей раз каждый день, когда сыну удастся сдержаться, он
может вытащить из столба по одному гвоздю.
Шло время, и пришел день, когда он смог сообщить отцу о том, что в столбе
не осталось ни одного гвоздя. Тогда отец взял сына за руку и подвел к
забору.
-
Ты неплохо справился, но видишь, сколько в столбе дыр? Он уже никогда
не будет таким, как прежде. Когда говоришь человеку что-нибудь злое, у
него остается такой же шрам, как и эти дыры. И не важно, сколько раз
после этого ты извинишься – шрам останется.
Слова...
Они так многого хотят. Когда их пишут.
Они так верят, что не зря. Что их услышат.
Они, как музыка, стучат. Дождем по крыше.
Они мечтают о борьбе. Когда затишье.
Слова...
Они взывают и молчат. Как гром грохочут.
Они смеются, как дитя. Они хохочут.
Они тихи, как ручейки. Они, как буря.
Они стреляют наповал. Как дура пуля.
Слова...
Они, как звезды, далеки… Или поближе.
Они то вязки, как смола, а то пожиже.
Они изящны и стройны... Очарованье.
Они прощанье навсегда. Они признанье.
Кто выдумал вас ? Кто создал ? Уполномочил
Вершить судьбу одной чертой, одною строчкой.
Казнить и миловать… Создать и все разрушить.
Вы можете спасти… Убить… Любую душу…
Неделя из жизни женского желудка Понедельник. Утро. Так-ак… Оделась, вышла из дома и потащилась на работу. А завтракать кто будет? Где моя каша?! Ага, давай, покури еще… А вот я тебе сейчас кульбитик! Опа! Плохо, да? Нечего курить на голодный желудок. Что происходит вообще?! День. Ну все ясно, в субботу ей показалось, что у нее целлюлит и с понедельника мы на диете. Блин! А меня кто-нибудь спросил вообще?! Ну нет, я тебе не чёлка, со мной такие эксперименты не пройдут! Включаем среднее бурление. Эээ… нет уж, красавица, засунь свой кефирчик себе знаешь куда! Усиливаем бурление, добавляем звуковых эффектов, готовимся к показательным кульбитам. Вечер. ЖРАТЬ ХОЧУ! ХОЧУ ЖРА-АТЬ! ДАЙТЕ ЕДЫ! Я ТРЕБУЮ СВИНУЮ ОТБИВНУЮ! ЖРААААААТЬ! Ночь. Хрен тебе, а не сон! Не заткнусь, сама дура – я голодный. Есть хочу, понимаешь?! Мне до твоей диеты фиолетово. Я. Хочу. Есть. Ну давай, ага, попробуй заснуть! Борщику бы сейчас, со сметанкой…. Вторник. Утро. Та-а-ак!.. Продолжаем мучить меня, да? Я опять без каши, да? Твой капустный листик пищевод с голодухи переварил, до меня даже не дошло ничего! Блин, ну и дура мне досталась! Всю ночь завидовал желудку Натальи Крачковской… День. Силы мои на исходе, посылаю импульсы в мозг, мозг посылает эти импульсы в задницу… из задницы еще так просто никто не возвращался. Блин, что же делать? Кефир опять. НЕ ЛЮБЛЮ КЕФИР! Вечер. Бурлю из последних сил – не обращает на меня внимания, гадина… Ночь. А еще вкусно, если молодую картошечку обжарить в сливочном масле… с корочкой золотистой… и со сметанкой… или вот, грибы. Очень вкусно можно пожарить… бурлл… Среда. Утро. Перепало чуть-чуть салата – растет же на земле такая дрянь!.. Стал забывать вкус каши – что-то нежное, теплое, обволакивающее…бу-урллл… День. Ура! Кефирчик! Кефирчик! Еще хочу, не отнимай, ааааа! ЕЩЕ КЕФИРУ! Вечер. От меня ничего не осталось – надо мной ржут органы малого таза. Я ссохся, сжался! Еле переварил две редиски, теряю квалификацию. Ночь. Вот, помню, когда мы жили у родителей, каждый вечер на ужин суп был! И салат. И второе с мясным гарниром – мы с папиным желудком в два голоса журчали от удовольствия… Эх, и чего тебя понесло в самостоятельную жизнь?! Четверг. Утро. Хоть бы не курила! Прости, дорогая, это я непроизвольно – ну да ничего, я ж пустой, так что потошнит и отпустит… А где положенный мне салат?! ГДЕ САЛАТ?! Беспредел… День. Здорово, кефир! Надо тебя помедленнее переваривать, а то сиди тут потом до завтра один, как дурак. Вечер. Разговаривал с кишечником – они там тоже все в шоке, говорят, что запасы на исходе. Нельзя же так - последнее отбирать! Ой, ой, осторожнее! Такие большие сливы – и все мне?! Блин, все, пошел переваривать! Ночь. Эти дувацкие сливы – фсе никак не доперевавиваю их, замучився весь!.. Простите ребята, отправляю вам, что могу – вы уж там дальше сами с ними разбирайтесь, вас там 8 метров, а я один… Пятница. Раннее утро. Сидим в сортире, провожаем сливы. Утро. С ума сойти! Я получил йогурт! Может сливы вправили ей мозги?! Почаще бы! Вот бы на обед картошечки! С курицей… Обед. Кефир. И родина щедро поила желудочным соком тебя… Вечер. Сидим в ресторане с мужиком каким-то и нюхаем чужую еду. Ну. Давай же! Закажи себе чего-нибудь! Мы всю неделю не жрали… Тихо! Он ей сказал, что она сильно похудела! Что ей надо питаться! Что она отлично выглядит! Ну?! Ай, умничка! Ай, да мужчина! Есть! Проняло! Сейчас я буду жрать! Поздний вечер. Нууу.. бурлл… чтто-то во мне понамешшшл-ла… Эт-то у нас ч-что? Грибы…а эта… ик! Мартини… бу-бурллл…о, водочка… уважаю… Как же хорошо, братцы! Заткнись, печень, всссе под контролем!.. Ночь. Прощайте, грибочки! Водочка, прощай! Картошечка!... Чтоб ты подавился, Ихтиантдр! Как подумаю, сколько добра пропадает… О, минералочка, заходи… мы как раз на диете.
Ты можешь знать кого-то долго,
Но он тебя потом предаст.
Ты можешь знать кого-то плохо,
Но руку он в беде подаст.
И даже если знаешь с детства,
Не доверяй ему себя.
И лишь тому кто добрый сердцем,
Своей души открой врата.
И дружба вовсе не любая
Сквозь воду и огонь пройдет.
И человеку доверяя,
Смотри не натолкнись на лед.
Пусть ежедневно кто-то рядом,
Пусть знаешь все его слова,
А ты попробуй встреться взглядом,
И посмотри ему в глаза..